С течением времени, превратившись во взрослую женщину, Эстер взяла на себя все хлопоты по хозяйству, а после смерти матери Хильды посчитала себя ответственной и за ее дальнейшее воспитание.

Хильда набросила скатерть на сосновый обеденный стол, стоявший в центре кухни, напоминавшей своей планировкой обыкновенный сарай. Клемо всегда собирались за едой здесь, если у них не намечалось гостей. Хотя большая часть земель была сдана ими в аренду, они продолжали следовать традициям своих предков-фермеров. Дом их с виду походил на ферму, а образом жизни они более всего напоминали зажиточную крестьянскую семью.

— Что с тобой такое стряслось? — спросила Эстер через плечо. Она сливала в раковину воду из кастрюли с вареной картошкой.

— Со мной? Ничего.

Эстер вывалила картофелины на блюдо и засунула в духовку, чтобы не остывали.

— И все-таки? Уж мне-то ты можешь сказать.

Верно, с Эстер она всегда была более откровенна, чем с остальными, но только Эстер напрасно считала, что у Хильды не может быть от нее секретов. Наивное заблуждение.

Шесть приборов: ножи, вилки, ложки, тарелочки для хлеба… Особое место для Питера — высокая подушка, вилочка с ложечкой, вместо стеклянного стакана пластмассовая кружка с нарисованным на ней Снупи. Хильда делала все чисто машинально; в голове вертелась приятная мысль, как нынче вечером все они, каждый по-своему, будут переваривать новость о ее беременности.

Это будет интересно.

— Что бы ни случилось, нет нужды устраивать из этого представление, Хильда. Ты странно себя ведешь в последнее время, и с каждым днем все хуже и хуже… — Эстер пришлось прерваться. — Берти пришел. Поговорим после.

В клане Клемо Берти был явным чужаком. Смуглый, с чуть желтоватой кожей, свои черные волосы он состриг только спереди, отрастив длинную гриву сзади. «Моя дочь вышла замуж за метиса!» — не раз за глаза говаривал о зяте Джеймс Клемо.